Образец южнокарельского диалекта

Образец южнокарельского диалекта Yhteh vedeh riššityt – это воспоминания Хилкки Салонен, с которыми она выступила на летнем празднике Карельского союза в Сейняйоки летом 2016 года на заседании секции карельского языка.

Крещены в одной и той же воде!

Приветствую вас всех, дорогие слушатели!

Я Хилкка Салонен. Я родилась в Валтимо, в Раннанкюля. Мои корни уходят глубоко в почву Суоярви на той части территории Карелии, которую Финляндия утратила. До войны эти земли к северу от Ладожского моря относились к Выборгской губернии. Моя мать из рода Тяхкянен, а бабушка Вилоккинен. Они жили в Варпакюля. Фамилия моего отчима Борода, позже он сменил ее на Партала, они жили в Кайтаярви. Моя бабушка из рода Койвунен, они жили в Моисейнваара.

В Суоярви люди говорили по-карельски, и даже после войны, когда стали жить в Валтимо. В Раннанкюля все соседи говорили одинаково. Я тоже выучила этот язык и другого не знала, когда пошла в школу.

Грамматику я почти не знаю. Но сейчас на Языковых встречах мы учимся писать правильно. Я подумала, что мне надо попробовать поговорить (по-карельски), это я ещё умею.

Сейчас я вам расскажу одну историю. Это не сказка, а правда.

Для моих крестин моя мама Нина приготовила кофе и еду, пришли крестные матери и отцы, только священника не было видно и слышно. День уже начал клониться к вечеру. Гости стали расходиться. Моя крестная Хели по дороге домой увидела в Нурмесе священника и спросила, что он тут делает и почему не пришел в Валтимо крестить девочку. Священник сказал, что извините, забыл.

Наконец священник пришел в деревню, но зашел не в тот дом. Когда разобрались, в чем дело, хозяйка дома Анни сказала, что и у нее сын ещё не крещен.

На это священник ответил: «Ну, раз уж я пришел сюда, то сообщите родителям девочки, что крестить будем здесь.»

Ондрей шел по дороге. Он гостил у своей сестры Ольги и теперь возвращался домой. Мой отец Вася случайно сидел на крыльце и крикнул Ондрею: «Будешь крестным?» и рассказал, в чем дело. Ондрей согласился быть настоящим крестным отцом.

Он сразу прошел в комнату, схватил с кровати меня подмышку, крестик на ленточке и платье для крещения и помчался по тропинке в соседский дом. Когда моя мама Нина поняла, что происходит, она побежала следом и заметила на тропинке упавший крестик на ленточке. Пришлось вернуться домой и повесить крестик на чистую ленточку. Конечно, дома были и ленты для окантовки, и шнурки, и резинки и пуговицы, их покупали свертками.

Когда священник начал молиться, Ондрей стал широко креститься, кланяться почти до земли и приговаривать: «Аминь, аминь.» Я тоже вытащила ручку из пеленок и стала махать как Ондрей. Все боялись, как бы он не выронил девочку. При крещении мне дали имя и церковное имя Хилария. Священника, который меня крестил, звали Александр Касанко.

Мальчика и девочку крестили в одной и той же воде.

И потом, когда родственники и бывшие соседи приходили в гости, они всегда спрашивали: «Кого это здесь крестили в одной и той же воде?»

В каком-то возрасте эти вопросы стали меня смущать. Сюда подходит поговорка: Что нас не убивает, то делает сильнее.

Спасибо!