Заселение Беломорской Карелии

Карельские поселения распространяются в район Твери и на берега Белого моря (14–18 век)

После завоевания Швецией Кексгольмского лена и принудительного обращения православного населения в другую веру эта территория становится в конце 16 века почти непригодной для проживания. Это заставило православное карельское население искать более спокойные места. Новые возможности для жизни пытались найти в более южных районах России неподалеку от Твери, где для бежавших из Кексгольмского лена карелов нашлись незанятые земли. Поселения тверских карел сохранились до наших дней. Новые места для проживания пытались найти и в более северных районах на побережье Белого моря, где имелись редко заселенные глухие леса, богатые рыбой озера и лесные участки, пригодные для подсечного земледелия. Таким образом деревни Беломорской Карелии, в т.ч. в окрестностях озера Куйто (Куйттиярви) укрепились за счет исповедавших православную религию карельских семей.

Карельские поселения укоренились, например, на северном берегу среднего Куйто и в устье реки Ухутйоки в Ухтуа не позднее второй половины 16 века. Кочевые карельские охотники и покупщики мехов бывали на этой территории и задолго до этого. Возможно уже в 14 веке охотники поселялись в небольшом количестве и на берегах озера Куйто. До прихода карелов в этой местности жили саамы, которые разводили оленей, охотились и ловили рыбу. Саамы постепенно передвигались дальше на север под давлением пришедших с запада и юга переселенцев, но часть осталась и позже ассимилировалась с переселившимися в эту местность карелами, русскими и финнами.

Население и промыслы Беломорской Карелии развивались, и торговля в направлении Финляндии была оживленной. В 17 веке в районе озера Куйто поселения постепенно становились постоянными и укреплялись за счет поселенцев, приходивших с юга и востока. Охота на пушного зверя и торговля пушниной создавали предпосылки для материального развития, но важными промыслами были и рыбалка, подсечное земледелие и в небольших масштабах животноводство. Купцы из Беломорской Карелии ежегодно посещали ярмарки в Каяни, Оулу, Ии и Торнио, и разносная торговля тоже развивалась несмотря на то, что в Швеции торговля в сельской местности была запрещена законом. В Российской Карелии торговля традиционно была свободной, и сформировавшиеся там торговые обычаи и источники поступления товара были выгодны для торговавших на территории Финляндии ярмарочных купцов из Беломорской Карелии и коробейников. На собственной территории источником производимого на продажу товара была помимо охоты на пушного зверя соляная промышленность на побережье Белого моря.

Пережитые Финляндией неурожайные годы и войны вызвали поток беженцев из Финляндии в Беломорскую Карелию. Неурожаи были испытанием и для жителей Карелии, но деревни Беломорской Карелии могли развиваться по сравнению с южной Карелией относительно спокойно вдали от грабительских и военных походов шведов и финнов. Отдаленное местоположение и спокойная жизнь в глуши среди охотничьих угодьев и богатых рыбой водоемов позволили развиваться промыслам. Череда на редкость холодных лет обернулась бедствием для Финляндии и близлежащих регионов в 1695–1698 годах. Предположительно четверть или даже треть всего населения погибла от голода за этот период, названный годами большой смерти. Неурожаи повторялись несколько лет подряд, и повсеместно приходилось есть хлеб с сосновой корой и другую условно съедобную пищу чрезвычайного времени. Гибель урожая заставляла людей сниматься с места, и толпы нищих бродили, прося подаяние. Возникали эпидемии брюшного тифа и других инфекционных болезней. В эти годы финны переезжали в Беломорскую Карелию в основном из Похьянмаа.

Благодаря своей отдаленности от центров Беломорская Карелия смогла в ходе истории предложить более или менее безопасное место для проживания как жертвам шведского террора из Кексгольмского лена, так и жертвам российского террора из провинции Похьянмаа. Те, кто бежал из России от рекрутчины, тоже могли хотя бы отчасти скрываться в деревнях Беломорской Карелии. Многие молодые мужчины бежали от рекрутского набора в леса или в Финляндию, где жили дезертирами и назывались беглыми (biegloi).

Далекая Беломорская Карелия давала убежище и тем, кого преследовали из-за вероисповедания. В России родилось в 1650-е годы религиозное фундаменталистское движение, которое сопротивлялось церковной реформе патриарха Никона. Движение получило широкую поддержку среди народа и монастырских монахов. Этих т.н. староверов власти притесняли и преследовали. Преследования приводили к восстаниям в монастырях и осаде монастырей. Обострение борьбы во многих случаях заканчивалось самосожжением тысяч людей в церквях и монастырях. Отдаленная Беломорская Карелия позволяла староверам скрываться, основывать небольшие скиты и монастырские общины в деревнях Беломорской Карелии и в лесной глуши. На острове Туоппасаари староверческая монастырская община существовала до 18 века. Известно, что и в Иломантси, и в Куусамо имелись небольшие староверческие общины.

Происхождение и бытование в Беломорской Карелии калевальской народной поэзии и калевальского размера народных рун были темой оживленной академической дискуссии. Но какой бы ни была история происхождения калевальских народных рун, отдаленная и относительно безопасная Беломорская Карелия позволила сохраниться калевальской культуре и народной поэзии, которую затем Элиас Лённрот записывал в начале 19 века. Относительно позднее распространение грамотности в Беломорскую Карелию также способствовало сохранению устного народного творчества.